Автор | Оглавление | Моя музыка | Группа | Соло | Контакт  Twitter автора. LiveJournal автора. Блог о блогах на базе Blogger. Подписка:    RSS  |    Email

суббота, 18 января 2014 г.

Как я слушал death-metal учась в православном университете.

Здесь я рассказываю о том, как в руководстве Православного свято-тихоновского университета узнали о том, что я слушаю death-metal.

Когда я поступал в ПСТГУ, а я делал это дважды и оба раза успешно, помимо экзаменов надо было проходить «собеседование».

В качестве же экзамена по русскому языку в то время (не знаю как сейчас) надо было писать изложение. Но большинство людей отчего-то писали его на тройки. Изложения были довольно простые, писать их намного легче диктанта. При первом поступлении я получил 4, а во второй раз вошёл в число избранных единиц (на все 4 курса!) написавших его на 5. Хотя, судя по тому как абитуриенты вели себя перед экзаменами, они очень серьёзно готовились. Повторяя правила русского языка один из поступавших прободрствовал всю ночь, и заснул прямо на изложении, так и не написав его.

Когда я впервые поступил на «миссионерский факультет», во мне увидели перспективного человека (тут они не ошиблись) и стали переубеждать чтобы я пошёл на богословский.

Меня убеждали два человека — вначале преподавательница английского (я забыл как её зовут, но это была обаятельная молодая женщина невысокого роста с приятной внешностью и короткой стрижкой). А затем священник Георгий Ореханов. Очень жаль, что я согласился на их уговоры.

Вполне возможно, не сделай я этого тогда, я бы всё же закончил университет. Всё испортила необходимость учить мёртвые языки (латынь и древнегреческий), всё остальное было мне несложно. Мне крайне претит необходимость учить то, что не пригодится на практике или оторвано от повседневной реальности. Это не для меня. Именно поэтому в школе мне сложно было с алгеброй, физикой и так далее — для меня это были просто цифры, непонятно для чего нужные — всё слишком теоретизировано. Другое дело, если бы это всё можно было во что-то воплотить, и желательно быстро. А вот биология, наоборот, интересовала меня.

Но всё сложилось так, как сложилось. Для поступления надо было предъявить не только аттестат но и «рекомендательное письмо» от духовника, а также свидетельство о крещении. Второе я принёс, а первого у меня не было. Я, естественно, ходил в храм, причащался, но делал это наравне с обычными прихожанам, и со служителями не общался (кроме исповеди). Так что не знаю, что мог бы написать священник в таком письме, подойди я к нему с подобной просьбой.

Но никто у меня такого письма требовать не стал. Собеседование проводил один из пожилых священников, который служил в университетском храме. Он задавал общие вопросы, и спросил о том, в какой храм я хожу. Не знаю почему, но я отчего-то ответил, что хожу в храм Космы и Дамиана. Это действительно было странно, что я так сказал, ведь в этом храме я на тот момент был всего пару раз. А причащался в обычном районном храме.

Но ещё более странной оказалась реакция священника: он, мне показалось, насторожился. «Зря вы туда ходите, походите лучше к нам», — ответил он. Я поинтересовался, чем же плох храм Космы и Дамиана. На это служитель алтаря пожал плечами и сказал: «Ну, вы понимаете... Там же... Там же интеллигенция!..»

среда, 15 января 2014 г.

Как я не стал алтарником.


Здесь повествуется о том, как однажды я не устроился работать алтарником в храм.

Это была вторая половина двухтысячных. У меня не было, в очередной раз, работы, и мой товарищ Иван предложил устроиться алтарником в какой-то из московских храмов, где у него был знакомый диакон. Сам Иван в то время, насколько помню, работал при другом храме тоже на какой-то младшей должности при алтаре (может чтецом, не важно). Там кроме храмовых послушаний ему приходилось разгружать машины со свечами, и выполнять другую физическую работу, которая, естественно, нигде не была обозначена в его обязанностях.

Ведь в православных учреждениях, во всяком случае, некоторых, человек получает послушания, за которые ему платят, но его обязанности нигде точно не описаны. Это всё может происходить в духе христианской любви, однако открывается простор и для злоупотреблений со стороны братолюбивых работодателей.

К слову, у священников нет общепринятой у всех нормальных людей пенсии — они целиком зависимы от воли стоящих над ними. И если какой-то пожилой священник посмеет не согласиться в чём-то с архиереем, он может остаться без прихода и, соответственно, без средств к существованию. Поэтому я не рекомендовал бы никакому хорошему человеку становиться священником, не имея при этом иной специальности или навыков другой работы. Иначе можно всецело оказаться заложником в руках руководства. Ведь если хороший, честный и умный человек оказывается в системе, где всё зависит от произвола вышестоящих и их расположения, то перед ним почти неизбежно встаёт выбор: поступать согласно совести или подобострастничать чтоб оставаться в комфортных условиях.

Некоторые известные мне священники оказывались в подобных ситуациях: им приходилось идти на компромиссы и уступки, отказываться от различных полезных слов и дел для того, чтобы просто оставалась возможность служить дальше.

Так, к примеру, «благословляли не давать интервью», «не делать заявления в СМИ по каким-либо вопросам кроме церковно-бытовых», а другими словами просто затыкали рот таким образованным и действительно здравомыслящим людям, как о. Георгий Митрофанов и о. Петр Мещеринов. В то же время различные откровенно мракобесные господа отваживаются говорить от лица всей Церкви, но никто не призывает их закрыть рот. Чтобы получать молчаливое одобрение сверху в наше время главное бесстыдно использовать патриотическую риторику и изобличать «врагов народа и церкви».